Летом прошлого года пункт переливания крови в Хабаровске, как и во многих других городах страны, испытывал большой дефицит препарата. А вот в конце января-начале февраля нынешнего года этой самой крови возник избыток. А все оттого, что в больницы устремился поток молодых членов «общака», желающих сдать кровь для спасения жизни молодого телохранителя «смотрящего» за Хабаровском, попавшего в автомобильную катастрофу. Живы в памяти хабаровчан и усилия криминальных авторитетов по спасению смертельно раненого предшественника ныне погибшего «смотрящего», когда вся больница была «оккупирована» братками. Причем, во «внешнем оцеплении» лечебного учреждения стояли и официальные правоохранители.

«Для духа, сознающего свою силу, нет внешней власти: он не боится ни огня, ни железа, ни клеветы, он не боится ничего на свете»
(Марк Аврелий)

Собственный комментарий к «Виктор Пелевин спрашивает PR'ов»
http://pelevin.nov.ru/rass/pe-ankt/1.html

– Что-то выбило Вас из колеи? – спросит вас на приёме психотерапевт-фрейдист.
– Что-то преграждает Вам путь? – спросит вас на приёме психотерапевт-юнгианец.

Нравится – не нравится вам так называемая «психология», но именно она является извечной ареной и полем боя этих двух лагерей: материализма и идеализма, со всеми вытекающими из них аспектами стратегии жизни землян. Зигмунд Фрейд, беспощадный материалист, признающий только индивидуальное бессознательное (во фрейдизме – «подсознательное»), в своё время отказался от изучения возможностей гипноза (потому, что не мог ему научиться) и перешёл к толкованию сновидений и свободным ассоциациям. Психиатр Карл Густав Юнг, учёный-мистик, на собственной шкуре знакомый с гораздо более широкими возможностями человеческой психики, противопоставил фрейдовской изолированности Коллективное Бессознательное и ещё выше – недифференцированное Космическое Сознание (Бог, Абсолют), доступные для непосредственного восприятия любым индивидом в состоянии соответствующего уровня транса, в том числе гипнотического. «Коллективное Бессознательное населено архетипами – манифестациями изначальных универсальных моделей (те самые божества и демоны, существа «Тонкого Мира»). Эти образы не ограничены расовым и культурным наследием переживающего их человека. Они могут быть извлечены из мифологии любого народа, даже если переживающему (порой и отождествляющемуся) раньше ничего о них не было известно...» (Основатель трансперсональной психологии Станислав Гроф в своей книге «Космическая Игра. Исследование рубежей человеческого сознания»). (http://www.transpersonal.ru/grof.htm)

Русика больше нет. Я знаю это. Я сам видел, как его разорвало осколками снаряда и битого стекла, когда бомбили наш автобус. Но я не верю в это. Ведь потом, в больнице, мама и Мадина говорили мне, что он вернется. Когда я ненадолго выныривал из липкой густой тьмы и в слабом свете видел над собой их иссеченные колотым стеклом лица, я начинал звать Русика, а они просили только чуть-чуть подождать.
А еще я не верю в это, потому что сегодня ночью он опять приходил ко мне. Как только я закрыл глаза, он снова уставился на меня своими черными глазищами из-под светлой челки. А потом худенькой рукой стянул с меня одеяло: «Мага, пошли!». И я соскочил с кровати, и засветило солнце, и мы побежали вприпрыжку по яркой зеленой траве, и моя правая рука была опять на месте. Вокруг не было никакой войны. Все было как раньше. Мы были у дедушки в Улус-Керте. Дедушка как всегда сидел на лавочке около дома. Высокая каракулевая папаха лежала рядом, а он подставлял весеннему солнцу свою блестящую лысину. Он обучал нас читать молитвы, и я как обычно путал и перевирал слова непонятного арабского языка, а Русик запомнил все с первого раза, хоть он и младше меня на два года. А потом мы пошли в овечий загон смотреть ягненка. Он был совсем маленький, покрытый нежной белой шерстью, и блеял тонким и каким-то виноватым голосом. Мы его гладили, и он нас не боялся.

Вот представьте себе такую картину. Попадает в наше время какой-нибудь ударник коммунистического строительства из блаженных 60-х. Спрашивает россиян с улыбкой: «Как живете, товарищи?». Что мы ему ответим? Скажем, что строили демократическое общество, боролись за права человека, уничтожали культ личности, а получилось, что загнали сами себя в зловонную клоаку истории. Посмотрит тогда коммунист вокруг, сплюнет и смачно скажет: «Эх, вы! Профурсетки…» И скорее обратно в свои 60-е годы, подальше от смрада Новой России. А мы будем продолжать строить демократическое общество, бороться до скрежета зубовного за права человека, ругательски ругать проклятый большевистский тоталитаризм, пока однажды не прочтем на ближайшем заборе о том, что по приказу оккупационной администрации в каменоломни нужно выходить в 7 утра. Все опоздавшие россияне будут расстреляны.

Еще в далеком 1994 году помню я, как один мужественный кандидат в депутаты торжественно изрек с телеэкраном: «А что же теперь стало с детской песней? Вы слышали хоть одну современную детскую песню?». Помню, подумал я тогда: «Вот упырь. В стране голод, разруха, массовая безработица, а он о детских песнях каких-то лепечет…» А ведь прав был он, сердечный, даром, что кандидат в депутаты. И среди этих встречаются умные люди…
Благородное возмущение по поводу неизвестно куда пропавших детских песен понять можно. Прекрасная детская песня – великое достижение советской культуры. Некоторые детские песни являют собой просто непревзойденные образцы лиризма и чувственности, другие потрясают своей искренней откровенностью, и все, даже пресловутые «Частушки Бабок Ежек», отмечены какой-то душевной чистотой, что ли. Ну, кто из нас не помнит чудесной песни про улыбку из мультфильма о Крошке Еноте? А песня мамонтенка о маме? Странно, что эти песни родились не в чудесной и свободной Америке, не в сытой Швеции, а в ужасном, кровавом, тоталитарном (по мнению некоторых неблагодарных грамотеев) Советском Союзе. И то верно – а ведь родились-то они именно под яростным гнетом КГБ. Допустим, пели Новодворская с Солженицыным «Боже, Царя Храни», глядят – а мимо бдительные гэбисты проходят… Ну и Валерия Ильинична и Александр Исаевич, знамо дело, не промах – тут же затягивали песню «Что тебе снится, крейсер Аврора?». Едва заслышав душераздирающее лирическое контральто мадемуазель Новодворской, гэбисты спешили восвояси. Извините, отвлекли шальные мысли… Так вот, о детских песнях.