22 февраля 2001 года трое парней в масках бросили в кафе «Чародейка», где находилась в основном молодежь школьного возраста, бутылки с зажигательной смесью и скрылись. Четверо сгорели заживо на месте, восемнадцать человек доставлены в больницу с тяжелейшими ожогами. Через двое суток подозреваемые в совершении преступления были арестованы. Такова фактическая канва событий.
Потрясенные случившимся, комсомольчане охвачены гневом и возмущением, жаждут справедливого возмездия, искренне сочувствуют пострадавшим и их родственникам, разделяют скорбь с родными и близкими погибших. Время идет, а накал общественных чувств не спадает. Ну, а как пресса? Уж она-то, получив после крушения «тоталитаризма» долгожданную свободу, обрела полную возможность отразить общественное настроение, удовлетворить интерес простых граждан к фактической стороне дела, всесторонне проанализировать событие, делать выводы и оценки.
Увы! Ничего подобного нет. За пределами Комсомольска о страшной трагедии практически ничего не известно. По одному из общероссийских каналов было скупое сообщение о теракте 22 февраля, но мне его увидеть не удалось. Жители России абсолютно ничего не знают о трагедии, разыгравшейся в нашем городе. Почему? Ведь погибли люди!
Вспомним для сравнения реакцию демократических СМИ на убийство Галины Старовойтовой. День и ночь о нем говорили по телевидению, практически все газеты посвящали ему целые полосы. Но, положа руку на сердце, следует признать, что ничего экстраординарного в том убийстве не было. Галина Старовойтова – жертва обычного заказного убийства, каких за годы реформ было совершено не менее пятидесяти тысяч. К тому же она не первый депутат, жизнь которого оказалась оборванной наемным киллером, а шестой по счету. Добавьте к этому, что Старовойтова была вовлечена во всякие коммерческие дела, связана с большими деньгами.
В Комсомольске же произошло нечто совершенно иное – жертвами теракта оказались обычные девчонки и мальчишки, не вовлеченные в какие-либо «дела» и не угрожающие ничьим экономическим интересам. И вот, несмотря на то, что теракт 22 февраля – событие на порядок более масштабное, чем обычное заказное убийство, гораздо более ужасное по своему внутреннему смыслу, центральные СМИ хранят о нем упорное молчание.
Причина банальна: из трагедии в Комсомольске нельзя выжать никаких политических дивидендов, то есть, называя вещи своими именами, никак нельзя замазать коммунистов. Гибель Старовойтовой давала такой шанс, поскольку, как известно, покойная исповедовала ярый антикоммунизм. И в Комсомольске нашлись господа демократы, которые прокукарекали в связи с тем убийством о «бандитско-коммунистическом терроре». Когда стало ясно, что никакой политической подоплеки у этого убийства нет, означенные господа извиниться или хотя бы признать свою ошибку не догадались.
Местные журналисты обойти вниманием трагедию 22 февраля не могут. На все лады будут живописаться подробности, выстраиваться хитроумные версии. Много внимания уделят уголовно-детективной стороне происшествия. Но никто не поставит вопрос в принципиальном плане, никто не задастся вопросом: почему стало возможным это чудовищное преступление? Каковы его социально-экономические корни? Во имя какого бога заживо сожжены люди?..
Так поставим же эти вопросы, которые тщательно обходит журналистская братия из демократических СМИ.
Теракт в Комсомольске – далеко не первый в десятилетней истории постсоветской России. Террор в нашей стране стал чем-то вполне обыденным. Но и на фоне той вакханалии насилия, которая захлестнула в последние десять лет страну, случай в Комсомольске потрясает своим запредельным цинизмом и жестокостью. Вдумаемся только: преступники, бросавшие бутылки с зажигательной смесью в молодых девушек и ребят, в сущности, еще детей, видели их глаза. Такой эсэсовской наглости российский преступный мир еще никогда не демонстрировал.
Вторая отличительная черта, делающая теракт в Комсомольске чем-то совершенно новым в практике террора, заключается в том, что он носит сугубо экономический характер. Просто кто-то кому-то отказался платить. Это объясняет, почему на ужасную смерть были обречены совершенно посторонние, не имеющие никакого отношения к воровскому сообществу люди. Это позволяет понять и то, почему преступники действовали так, чтобы количество жертв оказалось наибольшим: одну из бутылок с зажигательной смесью бросили перед выходом, чтобы сгорающим людям некуда было убежать, и еще к тому же подперли снаружи дверь. Цель организаторов преступления вполне очевидна: добиться того, чтобы кафе «Чародейка» приобрело репутацию страшного места. Так в современной России стали бороться с конкурентами!
Дело правоохранительных органов – найти и покарать преступников. Воздадим хвалу нашей милиции – на этот раз она сработала эффективно, исполнители теракта были ею быстро вычислены и посажены за решетку. Теперь предстоит самое трудное – водворить в тюрьму его заказчика.
В круг подозреваемых люди, которые не могут позволить себе роскоши (лишний раз проехаться на трамвае из-за дороговизны билета), явно не попадают. Совершенно ясно, что заказчика будут искать среди тех, кто ездит на джипе.
А теперь поставим вопрос: откуда они взялись, эти обладатели шикарных дорогих машин? Что является источником их состояний? Ответ прост: все они – прямое и непосредственное порождение рыночно-демократических реформ, результат того, что наша страна «вернулась в лоно мировой цивилизации». Мы видим и результаты их титанических усилий. Они не в том, что работают и набирают обороты заводы. Заводы разворованы, руины заводских цехов заросли бурьяном. Не видно и густого леса строительных кранов – этого непременного атрибута городского ландшафта в советские времена. Источник доходов у наших нуворишей один – торговля.
Гонят за рубеж то, что принадлежит всему народу, как ныне живущим, так и последующим поколениям: лес, рыбу, металлы. На вырученные деньги приобретаются доллары. Доллары используются для импорта продовольствия, одежды, бытовой техники. Из продажи импортных товаров извлекается торговая прибыль, которая вновь пускается в оборот.
Западный капиталист, выжимая соки из наемных работников, способствует увеличению общественного богатства. Наш же капитализм носит изначально не только паразитический, но и спекулятивный характер. Он существует только за счет проедания советского наследства. Еще десять, максимум двадцать лет такой лихорадочной распродажи природных ресурсов – и продавать станет нечего.
Когда будет выкачана вся нефть из российских недр, отправлен за рубеж последний кубометр газа, когда на месте тайги останутся лысые сопки, кончится и капитализм. (Боюсь, что вместе с Россией). Но пока есть что продавать, он существует, обеспечивая процветание сверхузкого слоя «новых русских». Они разъезжают на своих дорогих, блистающих лаком машинах, небрежно переговариваются по сотовым телефонам, весело проводят время в дорогих ресторанах и на том основании, что им все это доступно, мнят себя пупом земли. Их собственное паразитическое сверхпотребление и является главной и единственной целью их усилий и главным результатом их деятельности.
Лукавят те, кто объясняет паразитический характер российского капитализма переходностью переживаемого Россией этапа развития. Дело не в переходности, а в периферийном положении России в системе мирового капитализма. «Возвратившись в лоно мировой цивилизации», то есть отказавшись от самостоятельной роли в мире, наша страна очутилась на задворках Запада, превратившись в его сырьевой придаток. Такой – зависимый, периферийный – капитализм не может иметь человеческого лица. У него бандитская физиономия. И теракт в Комсомольске – новое подтверждение этой непреложной истины.
Одну из жертв теракта я знал лично. Это ученица одиннадцатого класса школы № 45 Арюна Дуринова. Умница, трудолюбивая, старательная, скромная, обаятельная девушка – истинное украшение класса. Ей бы жить да жить! Но по приказу какого-то «нового русского» она сожжена заживо. Она, ни в чем не повинная и абсолютно не причастная к криминальным разборкам, принесена в жертву богу наживы. Кому-то тех долларов, которые имеются на его банковском счету, показалось мало. И вот ради того, чтобы количество зеленых бумажек в его кошельке стало еще больше, была погублена Арюна и другие молодые жизни.
Конечно, не все капиталисты таковы. Не все из них способны к применению таких чудовищных методов борьбы с конкурентами. На подобное мог решиться лишь какой-то отморозок, абсолютный моральный урод, полный мерзавец и негодяй. И «новые русские», негодующие по поводу совершенного преступления, конечно же, вполне искренни.
Но, господа, искренность вашего возмущения отнюдь не отменяет того факта, что капитализм в России организован как система уголовных «крыш», где действует не сила закона, а закон силы. В теракте, совершенном в Комсомольске, с беспощадной ясностью проявилась подлинная суть того строя, который обеспечивает сегодняшнее благоденствие «новых русских». Сквозь отблески адского пламени, охватившего 22 февраля кафе «Чародейка», отчетливо проступила бандитская харя российского капитализма.
Бандитский характер капитализма в нашей стране – вещь настолько очевидная, что даже самый упертый антикоммунист не решится доказывать обратное. Но, признавая несовершенство существующего порядка вещей, он станет ссылаться на то, что наш капитализм, дескать, молод, что ему свойственны болезни роста, что с течением времени он цивилизуется, станет таким же приличным и благопристойным, как на благословенном Западе.
Вздор! Ничего подобного не будет! Запад обеспечивает сверхвысокий уровень жизни основной массы своего населения лишь благодаря тому, что выкачивает ресурсы из всей планеты. Лишь крайне наивный человек может искренне думать, будто Запад ждет не дождется того момента, когда полтораста миллионов россиян присоединятся к пиршественному столу. Участь России – быть поставщиком ресурсов для Запада до тех пор, пока эти ресурсы не будут из нее выкачаны полностью...
Комсомольчане надеются, что правоохранительные органы покарают не только исполнителей, но и заказчика теракта 22 февраля. Но не надо питать иллюзий: ликвидация одной преступной банды ни в малейшей степени не поколеблет систему, ежедневно и ежечасно рождающую бандитизм. Тут нужны другие меры.

Р. Л. ЛИВШИЦ,
доктор философских наук, профессор, КГПУ
2001 г.