Нам, молодым людям конца XX века, часто приходится слышать настоятельные рекомендации со стороны «старших товарищей», повсеместных критиков, умников, математиков, прагматиков и прочих «мозговитых умов» тщательно и обязательно отдавать должное чугунно-монументальному исполину, носящему гордое имя – КЛАССИКА.
Это совершенно случайно подобранная система примитивных ценностей и низкопробных идеалов чьими-то невидимыми усилиями была превращена в совокупность незыблемых догм и нерушимых заветов. В результате мы имеем следующую невеселую картину: если некий индивид, привыкший незатейливо оценивать действительность исключительно на свой вкус, посмеет назвать Пушкина бездарным бумагомарателем, Толстого – старым занудой, а Моцарта – дрянным и попсовым музыкантишкой, то в его адрес незамедлительно последует однозначное обвинение либо в бездуховности, либо в сумасшествии. И обвинение это в самой жесткой форме будет неуклонно исходить от вышеупомянутых многоопытных изощренных ценителей.
Мы не культурологи и нам неинтересен спор с критиками по поводу эстетической ценности приснопамятных творений, возведенными в ранг КЛАССИКИ; мы лишь констатируем факт тотальной ограниченности, «чугунной свободы», царящей в натруженных умах всезнаек и проецирующейся на пластилиновое сознание широких народных масс. Всевозможные апологеты КЛАССИКИ, создающие по большей части всю современную идеологию и формирующие мировоззрение молодежи, продолжают навязывать и вбивать в головы свои доморощенные догмы, несмотря на то, что именно они и провозгласили свои плюшевые лозунги демократии и свободы выбора. Это и объясняет нежелание большинства людей бороться за утверждение своих субъективных идей, оценок и замыслов, нежелание критично оценивать действительность и сомневаться в совершенности мира.
А ведь такие идеи, сокрушающие все мыслимые и немыслимые каноны и запреты, существовали и возникали всегда. Но они неизбежно разбивались, разбиваются и будут разбиваться о неприступные бастионы непоколебимых истин, кем-то и когда-то возведенными в Абсолют. И этому объективному процессу, этакому вселенскому мифу о Сизифе, есть несколько вполне понятных причин:

1. Врожденная инертность и ограниченность человеческого сознания.
2. Приученность и готовность принимать «пережеванную пищу», опосредованную красоту и уже потертые идеалы.
3. И, наконец, самое страшное – почти животный ужас перед всем неукладывающимся в рамки обыденного мировосприятия, перед всем несоответствующим нормам и неписаным законам.

Человек обычно боится поставить какую-то свою идею, пусть даже гениальную, выше уже утвержденной КЛАССИЧЕСКОЙ догмы, которая, возможно, безнадежно устарела, но продолжает держаться, прикрываясь ярлыком «проверено временем».
Мы не станем рассуждать о необходимости КЛАССИКИ как некоего базиса для дальнейшего развития, мировоззренческого минимума. Данное положение уже предполагает несвободу и ограниченность, уже мешает самому человеку выбирать для себя культурный уровень. Пусть рафинированные интеллигенты оглушительно ратуют за некие «общечеловеческие», «общекультурные» ценности, которые должны занимать свое верное место в сознании каждого человека. Но человек должен быть духовно свободен и самодостаточен, ему не нужны КЛАССИЧЕСКИЕ костыли, подсказки и указатели. Это же замечательно – самому пробовать жизнь, сомневаться в утвержденном, испытывать мир на прочность, не боясь попасть на «кривую дорожку». Не нужно бояться смотреть на солнце открытыми глазами, заглатывать начинку тоталитарного бытия, нужно просто почувствовать в себе достаточно силы повторить подвиг В.В. Маяковского и всех его соратников – «сбросить КЛАССИКУ с корабля современности».

Елена НАБАТ
ГрОб
1999 г.