Учебник рекомендован общаком для чтения на стрелках.
Издание – после третьей ходки (дополненное по сути).

ВВЕДЕНИЕ
История – это наука по сути. Меломаны и лохи позорные в истории ни фига не шарят, а за этом им надо всекать. Молодые порядочные пацаны должны историю знать, а то, по сути, это косяк какой-то, а не порядочный пацан…
Ну и че еще… Тот менингит, который в школах на вас навешивают – это гон полный. Порядочные пацаны должны знать историю по сути, по понятиям. Для вас самые старшие пацаны и подготовили этот учебник. Учите хорошо, чтобы базар был в меру выраженным, поясняйте усвоенный материал на стрелках. Удачи, блин.

Часть первая. От славян до Петра Великого.

Глава 1. Славяне и варяги – как спортсмены и бродяги.
Ваще-то порядка на Руси-матушки не было. К 6 веку на земле Русской был полный беспредел. Организации кривичей, дреговичей, полян и древлян творили косяки, всекали без пояснений, короче, гнали пургу, как фраер на допросе.
Тяжело было на Руси, некому было пресекать беспредел. Собрались тогда старшие пацаны из всех организаций на стрелку и пробили такую поляну: «Земля наша велика и обильна, а живем мы не по понятиям. Надо пригласить пацанов, у которых порядок и все в шоколаде, пусть они нас понятиям научат». И подъехали тогда на джипах три варяга-либерзона: Петя Рюрик-Жмурик, Вася Синеус и Трувор, в законе вор. Подъехали, осмотрелись и сказали: «Ну вы ваще подрасчувствовались.. Будем организовывать у вас жизнь по понятиям». Но Синеус и Трувор скоренько кинули кони, жизнь блатная, блин, недолгая. А у Рюрика родился сын, Игорь. Вырос он, прошел от пацана-разводилы до князя в законе. А когда Батя Рюрик откинулся, а Игорь еще мелочь по карманам тырил, власть взял Олег, боец Рюрика. И прослышал Олег, что в городе Киеве два вора, Дир и Аскольд, творят, че хотят. Пацаны киевские попросили подъехать разобраться. Подъехал Олег к Киеву, но его попросили ксиву показать. Тогда Олег схватил в лапу первое, что попалось (малолетнего Игоря) и заорал: «Вот моя ксива, волки позорные, ***! (глупые, недоверчивые люди)», замочил беспредельщиков и организовал Киевский Общак. Крутой был пацан, этот Олег, успел еще на пацанов с Византии наехать, на бабки их нагреть и щит свой им на квартале прибил. Чтоб не повадно было с русскими пацанами рамсовать. Кликуха была у него Вещий, потому что по молодости контролировал вещевые рынки.

Глава 2. Расцвет Киевского Общака.
После Олега ответственным за Киевский Общак встал Игорь, Рюрика сын. У него был гнилой базар с древлянами, и решил он эту байду радикально разрулить – поставить пацанов древлянских на счетчик. Подъехал он, на разборке попал под раздачу – замочили братки древлянские Игоря. А жена его, Ольга, тоже не лярвой драной была, пригласила древлян типа на шашлыки, да всех и сморщила, как молодых. Вот такие там разборки были. Еще наезжали на наших хазары, это типа хачики. Но Святослав подъехал на ихнюю базу, и пояснил чуркам по сути. История хазар после этого базара прерывается.
Сын Святослава, Вован (Владимир) тоже хотел быть ответственным за Киевский Общак. Да только братья его, Ярополк и Олег, дела такие воротили, что лучше было Владимиру ваще туда печенье не долбить. Но он поднапрягся, киллера нанял из тех же варяг-бродяг, братков завалил и до кассы общаковской дорвался. Под это дело бухал целый год (988 г.) и по пьяни Русь-то и покрестил. Потом долго брило чесал: «А на фига?». Но с тех пор все самые порядочные братки в церковь ходят и попам башляют. Понятие такое, историю надо уважать. А Владимир кликуху получил – Святой.
Самым крутым Батей Киевского общака был Славик (Ярослав) с прицепом Мудрый, это потому что дюже умный был – читать и писать умел, среди братков был большим авторитетом. Просек Славик как-то, что понятия-то по сути есть, но беспредельщики их неправильно понимают. И решил он записать для особо тупых все понятия в книжку, назвать ее «Русская Правда». Ну, например: «Кто всечет лоху, меломану или хачику – тому пять шаров; если кто всечет пацану порядочному, не пояснив, пусть подгонит 100 бакинских на базу, и еще 100 бакинских побитому; если кто всечет ответственному – тому кирдык». А если у кого рамсы начинались, шли на базу к Славику судиться. И прошел на Руси беспредел, все стало по сути.

3. Разгон Киевского Общака. Московские авторитеты.
Сын Славик, Вовик Ментомах (искаженное позднее Мономах) – это за то, что много мусоров положил, был последним реальным ответственным за Киевский Общак. Он еще мог и пояснить, и всечь, кому надо. Написал он «Поучение Вовика Ментомаха своим сыновьям», написал, чтобы пацаны не гасили друг друга на стрелках, а базар вели с в меру выраженной интонацией; чтобы понятия учили все, а не косяпорили направо-налево, чтобы беспредел всяческий пресекался сразу, чтобы баз побольше строили и прогоны содержали в чистоте.
Но после Вовика никто не смог реальным Батей стать. Тут наехали на Киевский Общак половцы – банда хачиков-бойцов. Много тогда реальных братков полегло, кассу чечены стырили, а Общак мало-помалу загнулся. А все почему – Батю Вовика не послушались. А ведь он предупреждал – против хачиков надо весь стос собирать, и спортсменов, и бродяг, – а они начали свои темы гнуть. Ну и разогнали их. Кого посадили, кого замочили. А Общак открылся в Москве (1147 г.). Открыл его вор в законе, карманник со стажем, Юра Длиннорукий. Еще батя его, Володя Большое Дупло (искаженное позднее – Всеволод Большое Гнездо), начал авторитетов из Киева на Владимирско-Суздальский квартал переманивать. А Юра отгрохал в Москве такую базу, что все пацаны по Руси просекли – Юра теперь новый Батя, а база теперь в Москве.
Праправнук Юры, Ваня Калита (кошелек – пер. автора), как и прапрадед, был карманником по сути пробитым, оттого и кликуху на зоне получил. Стали на него наезжать новые хачики – монголо-татары. База у них была в Золотой Орде, а ответственным – Бату-хан (Батя-хан). Базарить было с ними не по силам Ване Калите, налетали они стосом, ставили Ваню и пацанов на крутые бабки и сваливали на базу, а Ваня оставался бороду чесать. Тяжко было Ване, многих ответственных наших замочили татарские братки. Беспредел начался на Руси.
Задумал как-то (1380 г.) татарский браток Мамай (маму свою замочил по малолетству, оттуда и кликуха) круто наехать на русских пацанов. Собрал он стос и повел на Русь. А навстречу ему подъехал наш ответственный Диман. Стрелка у них была на Куликовом поле, вынес тогда Диман всю татарскую хевру и ваще выгнул все пальцы веером. Мамай по сути на ногу присел и в Орде до старости шкерился. Татары, правда, еще выдрыгивались, рамсовать пытались. Набил им тогда (1480 г.) Иван III стрелку на реке Угре. Подошли наши пацаны к одному берегу, татарские братки – к другому. Постояли так, побазарили. История умалчивает как, но нагрузили наши пацаны хачиков, как молодых, и вставили им по сути. Больше на наших пацанов долго никто не наезжал. Боялись.

4. Ваня Грозный и Косячное Время.
Ваня Грозный владел Московским Общаком (1533-1584) долго и красиво. Вот это был по сути вор в законе. Если пацан какой подрасчувствуется и брило свое вскидывать на Батю Грозного начинал, Ваня его кончал быстро и без базар. Собрал он организацию, Опричнину, из самых пробитых бойцов, которые, если где какие рамсы, подъезжали, всех гасили без лишних базаров, и технично сваливали. Главным Ваниным бойцом был Малюта Скуратов. Бывает соберут они бояр (по понятиям тех времен – воры в законе), раскидают им тему, а те не просекают. Ну их и опускали прямо на стрелке. Весьма порядочное было время. Все говорили с умеренно выраженной интонацией.
После того, как Ваня Грозный кони кинул, начался в стране беспредел. Почти полсотни лет было Косячное Время, когда то один фраер, то другой, печенье свое на кассу Общака Московского и Всея Руси долбили. Разрулили весь этот беспредел для братка – Кузя Минин и Диман Пожарский. Но их потом воры в законе с добряками обломали.
Собрались потом (1613 г.) воры в законе на стрелку, кого Батей ставить. Думали, вату катали, а тут один и просек – «А давайте молодого пацана, Миху Романова Батей сделаем». «Ты че, попутал? Молодого? 16 лет? Ну, ты *** (незадачливый человек – прим. авт.)». – «Да сами вы, *** (не совсем правы). А посадим мы старого, он нас всех шестерить заставит» – объявил инициатор. Там Батей стал молодой Миша Романов и его воровская династия. Но об этом уже во второй части нашего учебника.

Часть вторая. От Петра Великого до Николая Второго.

Глава 1. «Отсель гасить мы будем шведов…»
Как пришли на общак Романовы, так началась на Руси совсем другая житуха. Если Миха и сын его, Леха, понятия старые уважали, старых воров (бояр в законе) не обижали, сами воровали и народу давали, то Петька Романов сразу (1688) сказал: «Живем, как на Колыме. Надо че-то новое замутить, в натуре». И начал вводить новые понятия, и назвал эту байду «реформы». Бояре в законе по сути возбухли, стали на пахана Петьку брила свои бородатые вскидывать, а Петя это просек и сказал: «Опа-на, бороды-то убрать надо. Порядочные бояре, а как козлы». Бояре аж попутали: «Да ты, Петя, еще шапки с девок срывал, а все паханы с бородами ходили. Понятие такое». Петя Романов тут рявкнул: «Ша! Баланда кислая! Ща я тут вас всех окультурю». И побрил всех бояр в законе под ноль, как на зоне. Вот такой крутой был. Два метра роста, широкоплечий, на нарах не помещался, на зоне все робы были ему велики, потому и назвали его Петр Великий. А еще он очень драться любил, особенно по зубам всекать. После того, как Петя кони кинул, нашли у него мешок с зубами. Базар замяли, объявили, что он, типа, стоматологом подрабатывал. Ну да, типа, так оно и было.
Ваще, Петя много по Европе шастал. Налаживал контакты с зарубежными ворами, приглашал зарубежных специалистов, чтобы вместе наших фраеров по-новому бомбить. Напрягали его шведы, беспредельщики махровые, и начал Петя против них крутую Северную разборку (1700-1721). А под Полтавой он сам подъехал и пояснил по жизни шведской братве. После этого шведы пургу не гнали, а вели себя порядочно.
С московскими ворами у Пети были некоторые трения. Не нравилось тем, что Петя их бреет и заставляет их темную баланду жрать, которую он «кофе» называл. Петя байду эту просто разрулил – построил город, Санкт-Петербург, и перевез туда общак. А московская братки-бояре обломались, как молодые. Построив Питер (1703), Петя толкнул историческую тему: «Жить надо по новым понятиям, дети мои! Отсель гасить мы будем шведов и всех прочих козлов. Кофе пить будем и бабки крутые подымем!».

Глава 2. Эпоха дворцовых разборок.
Петя Великий был, по сути, паханом реальным. А вот после него начался полный беспредел, который получил название «Эпоха дворцовых разборок». Всякие олени на общак поперли, гасили друг друга шарфиками, вилками, киллеры по три нормы в день выполняли. Если какой басяня дорывался до общака, то сразу начинались недетское гужбанево, порево и месиво. Вот такая чернуха напала на Россию. Но весь этот кордебалет жестко пресекла одна голштинская фарцовщица Катька-Немка. Была ведь последняя лярва, а заставила себя уважать. Разогнала она всяких беспредельщиков и окружила себя ворами в законе, которые тогда назывались «фаворитами». Среди них тоже оленей хватало, но были и люди весьма порядочные. Еще уважали воры Катьку за то, что тянулась баба к свету знаний необычайно. А еще уважала, если все делается красиво. Могла штуку бакинских запросто на карман какому-нибудь фраеру начитанному накинуть.
Но в эпоху дворцовых разборок засветилась на общаке еще одна Катька, жена Пети Великого, которая быстро пролетела, как стая рашпилей, и тем не менее Катьку-Немку стал народ называть «Екатериной Второй». Говорят, злилась вторая Катька на первую страшно, и говорила: «Я б ее на зоне встретила, я бы ее так *** (наказала – прим. автора), что она бы ни на один трон сесть не смогла». И все-таки была вторая Катька и среди воров, и среди фраеров в большом почете.
Поехала как-то Катька посмотреть, как дела в России идут, уважают ли общак, греют ли зоны, пресекают ли беспредел, всекают ли меломанам и фурманам. Перед ней решил порядок проверить Гриша Потемкин (домушничал по ночам), ейный хахель и «фаворит». Проехал посмотрел – мать вашу, в России полный беспредел. Меломаны по России шастают (кстати, один неформал, Емеля Пугачев, страшный фанат Аллы Пугачевой, много косяков в то время натворил. Кончили его воры и вздохнули с облегчением), кругом понятия косяпорят, на кварталах химку продают, но самое главное – прогоны не подметаются. Поднял тогда Гриша всех ответственных и с в меру выраженной информацией раскидал, что если они не приведут Россию в порядок и прогоны не подметут, то он лично брила всем раскроит. Начался такой шухер – прогоны подметают, понятия учат, братков под ноль побрили, дали каждому по меломану, чтобы ему пояснил и всекал по ходу. Едет Катька по России – кругом благодать, как на зоне – порядок воровской соблюдается. А у Потемкина чуть очко на минус не сыграло после такой поездочки. Но все прошло в шоколаде.
А поскольку любимым делом воров при Катьке второй было вставлять ювелирные магазины, правление ее иногда называлось «Золотой век».

Глава 3. Разборки с французами.
С начала 19 века в России установился крепкий воровской порядок. Ответственным за общак Российской Империи стал Саня Романов, который был первым, кто батю родного завалил, чтобы дорваться до бабок и власти. Был Саня первым, кто такую борзость позорную допустил, родителя своего загасил, назвал его народ Саней Первым. По сравнению с батей своим, Пашей, который мозги парить не любил и разрешил по малейшему косяку всекать, Саня был децл попроще, упор делал на понятия и на продуманный базар. Обещал Саня простым ворам навести порядок в понятиях, замутить «Конституцию» – типа УК РФ, только блатного, для своих пацанов. Ваще Саня Первый пальцы зря не гнул, базар вел деликатно, с в меру выраженной интонацией.
В то время (1800-1815) поднимало голову французское ворье во главе с корсиканским спортсменом, главой организации «Французская Спарта», Боней. Так его и звали – Боня со Спарты (иск. совр. Бонапарт). На зоне кличка у него была «Наполеон», за пристрастие к одноименному коньяку.
Так вот, подмял Наполеон под себя общак австрийский, итальянский, испанский, шведский и вздернул брило на Россию. Решил собрать он стос, тыщ в триста, но прогнался, так как всех порядочных пацанов либо замочили, либо посадили. Поэтому набрал он молодых либерзонов и паханов пенсионных и двинул с ними на Россию. Продвинулся он быстро до одной деревеньки, где у него была набита стрелка с нашими братками.
Собрал тогда (1812 г.) Саня Первый ответственных и воров в законе и пояснил: «Пацаны, в натуре, тема светит беспонтовая, Наполеон на Москву прет». Подумали пацаны и говорят: «Да на*** она упала, эта Москва. (искаж. совр. – С потерей Москвы не потеряна Россия). Если бы этот басяня к Магадану или к Лесозаводску бы подходил – тогда другой базар». Встал тогда Миха Кутузов и говорит: «Батя, в натуре, век воли не видать, дай мне попробовать этому фраеру французскому брило раскрошить. Я ему по всем русским понятиям поясню».
Подъехал тогда Миха Кутузов с братками (Багратион – боевик-хачик, специалист по крупным разборкам, Барклаев Толя, типа, итальянец-кидала, Раевский подъехал с шестерками) к той деревеньке. Там его встретил Боня с пацанами (Давю, Мюрат, Ней – кликухи заграничные) и начался такой базар:
Наполеон: – Миха, братан, давай добазаримся по мирному, ты не в кипишь сваливаешь, а мы чисто Москву пожжем и все будет по сути.
Кутузов: – Бороду чеши.
И называется то историческое место, где сам Наполеон почесал бороду – Бородино. День потрюлевали, морды побили, потом наши не в кипишь свалили, но базар все равно за Михой Кутузовым, братком лихим, остался. А Наполеон, олень, в рыло по сути не дыбал, с кем базарил, и решил западлянку Михе подкинуть. Взял он и Москву поджег. У Михи аж глаз выпал. Подъехал он тогда на стрелку со спортивной организацией «Партизан» и сказал: «Ну че, вы, братки лихие, у вас под носом всякие понторезы города жгут, а вы такой беспредел не просекаете. Это же косяк – седня Москву сожгли, завтра перестанут хачиков отлавливать, послезавтра перестанут фурманам всекать». Оживились спортсмены из «Партизана» – «Че-то, мы, Миха, по сути тупанули. Но, без базара, прогон наш. Щас мы все поправим».
История знает этот период, как «Партизанскую Отечественную Войну». Первым делом наши пацаны надыбали китайские пуховые куртки и наши ватники, чтобы зимой не замерзнуть. А Наполеон эту тему клювом прощелкал. А когда пошли разборки, французы померзли все, и сказали Наполеону: «Ты, батя, сам тут воюй, а мы домой поехали». Так закончился наезд великого французского вора на Россию. А Миха Кутузов пришел к Сане Первому и сказал: «Если че, добивай гада сам. Я отстрелялся». Взял десять штук бакинских и ушел на покой.
Саня Первый гнал Наполеона до Парижа, куда въехал на белом джипе. Вот такие дела творились, по сути.

Глава 4. Возбухание декабристов.
К концу правления Сани Первого народ стал просекать, что ту тему, «Конституцию», что батя обещал, он не получит. То есть кинул батя простых пацанов. А надо было все понятия раскидать так, чтобы самый молодой шпанюк на стрелке во все въезжал. В общем, начался тогда подъем фурманства – особенно расчехлились неформалы. Несколько нефоров вконец подрасчувствовались и решили наехать на батю и на весь общак. Типа, не устраивало их, что зоны греют, что общак крепко кассу держит, они, типа, хотели «демократии». По сути, беспредела они хотели. Возбухли они сразу по всей России, на Севере и на Юге. Самыми махровыми понторезами из них были: Рыло (позднее искаж. Рылеев) – панк, анархист, нарк; Пендель – (позднее искаж. Пестель) – много раз его пацаны порядочные пинали; Рюмкин (позднее искаж. Бестужев-Рюмин) – алкаш, беспредельщик, ну и еще всякие обсосы.
Тема была такая: Саня Первый помер, а сын его Коля Первый только собирался общак в свои руки брать. Тут меломаны и навешали на уши спортягам такой менингит: типа, новый батя, в натуре, спортов всех будет гасить, большие разборки будут. Ну, спортяги, понятно, олени – ухи поразвесили, как лохи молодые, и пошли, типа, разбираться. Причем старших спортсменов в курс не поставили, так – решили отдохнуть.
Собралась у спортяг и меломанов лихая гопка прямо перед хатой Коли Первого – Зимним Дворцом, на Сенатской площади (общак тогда сенатом называли). Стоят, курят, базарят. Ждут, когда подъедут Рыло, Рюмкин и Пендель и начнется базар по сути. Тут выходит сам новый батя с пацанами и говорит: «Так, че за ***? (В чем, собственно, дело? – перевод автора) Я не понял, вы че, вконец подрасчувствовались? Щас я всех поимею, а потом еще ваши старшие вам добавят за беспредел». Так оно и вышло. Меломаны попробовали зашкериться, но их пацаны порядочные выкупили и к бате привели, тот сразу разобрался – «Выдать фурманов ментам, пусть их в Сибирь, на лесозаготовки закинут, потом приедут, расскажут нам про Магадан, по сути». И отправили меломанов в Сибирь. А за меломанами сами поехали меломанки. Ну и правильно. Не с гопниками же приедаться, а жить-то как-то надо.
Ваще, Коля был очень жестким вором. Всю жизнь башкой вертел, боялся перо словить, но и подготовку молодых воров наладил и понятия жесткие ввел. А нефоров, нарков и прочих гадов повывел окончательно. И не перед кем не шестерил. Услышал он от ответственного за Питер, что некий Пушкин накосячил. «Кто он ваще по жизни?» – спросил Коля. «Поэт» – ответили пацаны. «А где он общается?» – опять спросил Коля. «Да с меломанами» – ответили пацаны. «Ну, это ваще коряк. Пошлите к нему Дантиста, пусть всечет ему по полной», – пояснил батя.
Историческая справка: Дантист, боец общака. Кличку получил за особое умение выбивать зубы. В поздних исторических источниках фигурирует как Дантес, что является грубым искажением действительности. Сцена разборки с Пушкиным тоже грубо искажена историками, которые нигде не общаются. Но приказ бати был исполнен (1837 г.).

Глава 5. Последние полвека общака Российской Империи.
После Коли Первого общак стал контролировать Саня Второй (ну, типа, не Первый). Саня Второй (на зоне – Саша с УралМаша) был попроще бати, любил по сути побазарить, побухать на природе. За это не уважали его воры старой закалки. Не уважали его и меломаны (они вообще беспредельщики, никого из порядочных ни во что не ставят). Саня Второй ввел новое понятие – отменил четкую систему деления на квартала и прогоны. Если до него за каждого пацана ставили в курс ответственного за квартал, тот уже смотрел, чтобы прогон был всегда подметен, чтобы на стрелках все по сути пояснялось. То есть каждый пацан был к определенному кварталу прикреплен. Так очень удобно было – ответственные за свои квартала перед батей всегда поясняли. А Саня решил такую систему сломать. Назвали это: «Отмена крепостного права» (1861 г.)
И начался тогда в России полный беспредел. Фурманы очертели в конец, стали в открытую возбухать, на порядочных пацанов брила вскидывать. Даже на батю стали наезжать, киллеров нанимали, хачиков, чтобы те бомбы рвали. Короче, завалили Саню Второго, на его же квартале. За что боролся, на то и напоролся.
Его сын, Саня Третий, особо ничем не выделялся. А вот Коля Второй был последним ответственным за общак всей Российской Империи. Только был он пацаном хилым, в детстве качался мало, женился он на швабре заграничной, и понятия при нем никто не уважал. Меломаны стали в группы объединяться и поговаривать, чтобы батю вообще скинуть. Как-то раз (1905 г.) с утречка собралась толпа меломанов к Коле Второму, а вел их известный неформал Гопон (позднее искаж. – Гапон). Кстати, многие порядочные историки считают, что от его фамилии появились слова «гоп стоп», «гопка», «гопник» и так далее. Ну, естественно, пацаны этот стос разогнали, но было уже понятно, что слаженной воровской системе на Руси приходит конец.
Просуществовала она долго, но в конце концов пришел ей *** (конец). А причину порядочные историки видят в том, что уважать старые понятия народ больше не мог, а сохранять их не хотел. Потому и начался тотальный беспредел, пацаны стали стрелки сохатить, старшим грубить, короче, косяки на каждом шагу пороть. Как пришло время (1914 г.) немецким спортягам пояснить, многие пацаны просто внаглую эту тему просохатили.
Конец общака связан с деятельностью выдающегося меломана В.И. Ульянова, с погремухой Ленин. Его жизнь и деятельность больше интересует историков неформальской ориентации. А порядочные пацаны должны понять:
1. Все будет по сути, если не перечить бате.
2. Все будет по сути, если соблюдать понятия.
3. Все будет по сути, если вовремя пресекать беспредел.
4. Все будет по сути, если пояснять с в меру выраженной интонацией.

Учите историю, дети мои, и все будет по сути.

Доктор блатных наук, профессор
Басяня ПОНТОРЕЗОВ
2001 г.