Мы с моей кошкой Лалайлой живём одни.
По утрам медитирую. Шестнадцатый Кармапа что-то в последнее время плохо визуализируется. Всё-таки перекурил на выходные. Но это ничего. Зато «прибежище» стало таким ясным! Особенно хорошо видно белого Боттхисатву. Наверное, это из-за того, что у него четыре руки...
Вчера вечером во время фазы растворения у меня заболела спина. Неправильно сижу. А всё из-за искривления позвоночника.
Пошёл по врачам. Поставили диагноз.
«Почки ни к чёрту. Давление, понятно, низкое. Камни, песок. Вес меньше, чем надо. Тошнота, головокружение? Это желудок, селезёнка, поджелудочная железа... А всё от неё, от вашей больной печёнки… Гормональный дисбаланс, понятно, что нервы, щитовидка, имунная система. Позвоночник – ужас какой кривой. Полная асимметрия тела. Правая нога короче левой на два-три см. Лицо тоже кривое. Копчик загнут внутрь... Родовая травма у основания черепа».
После того, как мне предложили вправить копчик через прямую кишку, я понял, что неизлечим, и убедил в этом врачей. А мама издевается: «Одна нога у него была короче, другая деревянная была...» – поёт она мне. У мамы совсем нет слуха, и поэтому звучит это довольно-таки заунывно.
Пью травки. Пять стаканов в день. Из-за них образовался засор во всех раковинах в доме. Так что умываюсь, чищу зубы, мою посуду и стираю в ванной. Ванной от этого не лучше. Она уже никогда не отмоется. Перестал пользоваться дезодорантом. Хожу, воняю. Пытаюсь привыкнуть к своему естественному запаху. Все окружающие уже привыкли, а я всё никак не могу.
Дышать надо животом. Спину держать прямо. Если ударили по правой щеке, подставь правую. Ах, нет, это из другой оперы, это – христианство.
Медитирую. Кармапа улыбается. Ясный свет изо лба в лоб. Красный из горла – в горло. Синий – из груди в грудь. Звонит телефон.
«Не буду брать трубку. Главное – не отвлекаться. Кармапа ченно... Кармапа ченно... Не отвлекаться.... Может, это хозяин квартиры звонит? Квартплата... Денег нет... С работы... Выгнали... Подумаешь!.. Не буду подходить. На чём я остановился? Ах, да... Кармапа ченно... Хреновый из меня буддист... Кармапа ченно...»
Кошка хочет. Меня не предупреждали, что кошки хотят. Я не подозревал, что кошки ТАК хотят. Я думаю, это и послужило причиной срочного переезда моей подруги Волшебницы.
Сначала кошка просто была «не прочь». Все мы периодически «не прочь», так что никто внимания не обратил. Потом кошка «потекла». Лижет и лижет. Лижет и лижет. При всех лижет, не стесняясь. И вытаращив глаза, извивается, говорит «м-м-м-м-м-м». Потом жёстко: топчется, задницу всем подставляет. Странные звуки издаёт. А по ночам орёт страшным голосом. Голосом спившегося рыбака. Хрипло так, протяжно. И мы поняли: она уже не девочка.
Кошке становилось всё хуже и хуже. Мы искали ей пару. Не просто кота, а породистого. Такого же лысого, как она. Я вспомнил, что у Славика пару лет назад видел такого. Чёрненького.
– Славик, скажи, у тебя есть лысый котик?
– Есть.
– А он хочет?
– Очень хочет.
И вот, я одеваю свою кожаную кошку в одежду, чтобы не замёрзла. Волшебница с презрением смотрит на неё и говорит: «Вот. Посмотри, Jennie. Вот это называется добиться своего. Похвальная настойчивость! Её везут трахать!» Волшебница никак не может забыть своего пухового одеяла, обоссанного Лалайлой. В общей сложности семь (!) раз кошка портила Волшебнице постель.
Когда мы пришли к Славику, Лалайла тут же ломанулась в туалет. За ней кинулся маленький четырёхмесячный котёнок Телескоп. Послышалось шипение и звуки выдаваемых пи.дюлей. Через несколько минут из туалета выбежал Телескоп и грустно посмотрел на нас. И тут мы увидели ЕГО. Это был кошкин жених Гарик.
Я даже сам испугался: гигантский мачо, жирный, мускулистый, раза в три больше своей невесты, весь в чёрном ворсе и с огромными яйцами. Гарик напугал Лалайлу так, что она забилась под унитаз и шипела на всё приближающееся. Она рычала как загнанный тигр. А Гарик на удивление тонким голосом уговаривал её. Через три часа разговоров Гарику удалось проникнуть в туалет. Через четыре часа все поняли, что туалет действительно занят. А потом Славик сказал, что у кошек это на три дня. Судя по звукам, Лалайла давать в ближайшее время не собиралась. Она, по-моему, вообще от страха забыла, зачем приехала.
– Ничего, ничего! Вы.бут – вспомнит! – радовался Славик.
До поздней ночи кошка не давала.
На следующий день кошку забрать домой не удалось, потому что она забралась в диван и не вылезала. Кот Гарик продолжал уговаривать её нежным голосом. Я решил не забирать её домой, пока не даст.
– Пока не дашь, сука, домой не поедешь! – пригрозил я ей и хлопнул дверью. И она дала.
Четверо суток Гарик имел мою Лалайлу. Я приеду, посмотрю, Славик поноет, мол, не рушь семейное счастье, и я уезжаю. На пятый день я понял, что мне холодно спать без неё, что корм в миске протух, и что я им немного завидую. К вечеру я иззавидовался им настолько, что понял – мне срочно нужна какая-нибудь Лалайла... Которую я бы нежным голосом уговаривал, которое бы мне тоже устроила семейное счастье. Что-нибудь из серии «четверо суток они не реагировали на окружающий мир...» или «все выходные она не выпускала его из постели, только в туалет». Мне нужна такая Лалайла. Где все Лалайлы? Куда они все делись? Лалайла, отзовись!

Jennie